Конфликт на совещании
Кира Александровна, HR-директор компании «ТрансНова», в центре внимания. Прямо на совещании, где присутствовали сотрудники всех отделов, она зашла на территорию, которой никто не ожидал. «У нас есть сотрудники, которые тянут компанию вперёд. А есть — отработанный материал». Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба и сразу обратили все взгляды в сторону Людмилы Сергеевны Барановой, начальника отдела логистики с девятилетним стажем работы.
Людмила лишь встала и попыталась сохранить спокойствие, задавая Кире вопрос о том, кого же она имеет в виду. Ответ не заставил себя ждать: «Ваш отдел выполняет задачи с задержкой, и это подтверждают данные из CRM». Внешние факторы, такие как сокращение штата, превратились в личные упрёки.
Собравшиеся в комнате почувствовали напряжение — у каждого из них был свой опыт взаимодействия с новой HR-директором, который не всегда был положительным.
Наступление бездействия
После совещания Людмила вернулась в свой кабинет, сжимая кулаки и пытаясь сгладить неприятные ощущения. Позднее её поддержала коллега Наташа из бухгалтерии, которая предложила коллективное обращение к учредителю с факторами унижения сотрудников на рабочих встречах. «14 подписей — это явное выражение мнения большинства», — говорила Наташа, убеждая Людмилу действовать.
Спустя три дня подписали коллективное письмо, делавшее акцент на недопустимость оскорблений и запугивания на рабочем месте. Оно обрисовывало ситуацию с прямыми цитатами и фактами, и было отправлено учредителю компании.
Перемены на горизонте
Ответ пришёл оперативно. За столом переговоров в пятницу сидел учредитель Павел Сергеевич, и его спокойный голос стал неожиданным щитом для Людмилы. Он прочёл письмо и призвал к разговору обе стороны. Кира попыталась отстаивать свои действия, но Павел отметил: «Нормы HR не позволяют называть сотрудников „материалом“ при всех». В результате Кира была переведена в московский офис на другую позицию.
С новыми временами пришла новая HR-директор, которая с первых слов обозначила себя как человека, готового помогать. Коллектив вздохнул с облегчением. Но не смогло избежать последствий и для Людмилы — несколько коллег начали держаться от неё на расстоянии, перекладывая ответственность за события.
Прошло время, и в жизни Людмилы осталась ипотека, муки выбора, обыденность дел, отягощающие её существование. Но главная мысль продолжала гложить её: может, стоило уйти, как другие? Разве нельзя было избежать открытого конфликта? Нельзя было оставаться в тени в тот момент, когда на кону стояла её карьера?
