Локация: Василеостровский район, кофейня «Кофе на Кожевенной».
Время: Поздний ноябрь. Никакого снега, а вот промозглость ощущается так, что хочется сбежать в Сочи или завести отношения.
Герои:
- Дима: 34 года, продуктолог, работающий удаленно, снимает студию в ЖК «Люмьер». Полагает, что все девушки преследуют цель получить доступ к его криптокошельку, даже если он на самом деле пуст.
- Света: Обладательница диплома психолога, обожает «ресурсировать» окружающих, даже без просьбы.
Дима сидит у панорамного окна и размышляет: «Четыреста рублей за чашку кофе — это не просто напиток, это абонемент в клуб одиноких сердец с завышенными ожиданиями».
Первое свидание прошло в парке 300-летия. Света появилась в спортивном костюме, который говорил сам за себя: «Я своя, готова к активным занятиям». Пробежавшись по набережной, Дима заметил: «На первый взгляд, нормальная девчонка, с ней не страшно в „Пятерочку“ сходить». Запах свежести, смешанный с мятой, произвел на него впечатление — он решил, что это и есть счастье.
Но сегодня, увидев Свету в кофейне, Дима почувствовал, что пришел не на свидание, а на собеседование в эскорт-агентство.
На Свете было пальто оверсайз, которое обычно носят те, кто либо очень богат, либо обладает отличным вкусом и кредиткой. Сняв шапку, она обнажила ухоженные волосы, а платье цвета «петербургский гранит» сверкало, как будто оно сделано из драгоценных камней. Серьги явно не из дешевых — Дима, зная толк в легком загаре и позолоте, в этом убедился.
Света подошла, поставила свою сумку на стул — та, похоже, была гораздо дороже самого ужина в кофейне.
— Привет, Дима! — с улыбкой сказала она, её взгляд быстро сканировал его образ.
— Привет, — ответил Дима, чувствуя, как его внутренний параноик активируется.
— Почему такой задумчивый? — спросила Света. — Проекты мучают или что-то более глобальное?
«Глобальное? — подумал Дима. — Она глядит вглубь души!».
Тем не менее, разговор неожиданно завернулся к теме стартапов и оптимизации, что оставило у Димы сомнения в намерениях Светы.
Прерываясь на важный звонок от матери, Света оставила Диму в недоумении с его размышлениями о том, как трудно быть продуктологом с непонятной судьбой и угрозой выселения. Она же, в свою очередь, рассказала матери о Диме, как о проекте для возможной реабилитации.
«Думаю, его стоит куда-то сводить, у него есть потенциал», — завершила она разговор и вернулась к столу с решительным лицом.
— Дима, срочно к Степану Степанычу, моему хомяку, ему, кажется, плохо. Пилот, значит, намекает на невозможность дальнейших встреч. Звони мне позже, давай погуляем в парке — я люблю парки!
После чмока в щеку она ушла, оставив Диму с его стаканом кофе и поисками понимания в том, что только что произошло.
Дима снова взглянул на залив и подумал: «Женщины, как всегда, очень непредсказуемы». Он открыл свой Telegram и поставил лайк посту на тему охоты на криптокошельки.
Хотя Света спешила к своему хомяку, в глубине души у нее была надежда реанимировать Диму — ведь он мог стать больше, чем простой продуктолог.
В Питере даже хомяки подвержены экзистенциальным переживаниям, а порой мир самой женщины не так прост, как кажется на первый взгляд. Каждый из них ошибался в другом, но одно было ясно: Степан Степаныч просто объелся, и Дима так и не позвонил.
